Вход   Регистрация   Забыли пароль?
НЕИЗВЕСТНАЯ
ЖЕНСКАЯ
БИБЛИОТЕКА

рекомендуем читать:


рекомендуем читать:


рекомендуем читать:


рекомендуем читать:


Назад
Бунт бабушек, или Папа на кухне

© Ильина Наталия 1961

Редакция «Крокодила» поручила мне написать рассказ к дню Восьмого марта.

Общая установка юмористических рассказов, связанных с этим днем, мне была ясна: необходимо показать идиотизм мужчин и духовную красоту женщин. В чем нагляднее всего проявляется идиотизм мужской половины рода человеческого? Разумеется, в занятиях домашним хозяйством. Поскольку мужчины испокон веков от этих занятий отлынивали, сваливая их на хрупкие плечи женщин, то никакой практики тут не имеют. Простенькая задача — сварить, например, суп или подмести пол,— с которой шутя справляется ребенок женского пола, ставит взрослого мужчину в тупик. Если в лаборатории или аудитории мужчина вызывает всеобщее уважение, то стоит поместить его на кухню, как он превращается в беспомощное и жалкое существо.

Итак, кухня — место действия будущего рассказа.

Папа варит суп. В голове моей тут же возник сюжет. Отец семейства, черствый эгоист (как все мужчины!), в день Восьмого марта, однако, одумался. «Вот что, — говорит он, — сегодня мы с Алешей займемся хозяйством, а ты, мамочка, погуляй!» Мама изумлена и полна благодарности. Широкими и сочными мазками надо будет нарисовать вырвавшуюся на свободу маму. Она сначала бежит, затем едет в автобусе, потом в метро... Во всех видах транспорта мужчины ведут себя рыцарски. Никто не спит, никто не читает, все вскакивают и уступают места. (Некоторая лакировка действительности, мне кажется, в рассказе вполне допустима.) Пахнет мимозами и весной. Разрумянившаяся мама влетает в парикмахерскую. Там мы маму и оставим. Пора шутить: рассказ-то юмористический. А мама не предмет шуток. Предмет шуток — папа.

Мы застаем его на кухне за чтением поваренной книги: папа задумал сварить бульон и приготовить цыплят табака. «Алеша! — плачущим голосом говорит папа. — Тут сказано: перцу по вкусу! Как ты себе это мыслишь?» Алеша ничего не мыслит. Он занят. Он уже испортил полированную мебель (протер ее, перепутав флаконы, маминым лосьоном для лица) и теперь принялся за пол. Что именно сделал Алеша с полом, какой непоправимый ущерб нанес прелестному желтому паркету, это я придумаю потом. Займемся папой. Заставим его ошпариться кипятком, уронить в кастрюлю очки, измазаться томатным соусом... На помощь бежит Алеша, хватает утюг (груз на будущего цыпленка табака), утюг падает в раковину, раковина раскалывается, тем временем на плите что-то горит; папа хочет уменьшить газ, вспыхивает папина борода, вот-вот загорятся занавески; и неизвестно, чем бы это кончилось, если бы не появление мамы.

Ее томили дурные предчувствия. Не досидев в парикмахерской, мама взяла такси и как была (бигуди в волосах) примчалась домой. Доносящиеся из кухни крики и запах паленого с несомненностью говорят маме о том, что в доме неладно. Обеда нет, кастрюли сгорели, но мама не теряется. Она достает из холодильника (его еще не успели вывести из строя) вчерашнюю курицу, варит кашу (рис рассыпали, а манную — нет), лечит от ожогов папу, умывает Алешу, и все быстро, споро, с улыбкой, без упреков. Папа и Алеша, притихшие, присмиревшие, искательно заглядывают маме в лицо. Оба поняли, что значит ее неблагодарный труд. Это им урок на всю жизнь.

Я хотела все это писать, но, не утерпев, рассказала сюжет домашним. Они закричали хором: «Старо! Папа, оставшись один, варит обед? Было! Читали! Сюжет использован тысячами авторов!» А сидевшая у нас в гостях старушка прошамкала, что про папу на кухне печатали, помнится, и дореволюционные журналы. «Но тогда не было Восьмого марта!» — в отчаянии сказала я. «Папу оставляли на кухне под другим предлогом!» — стояла на своем старушка.

Пришлось от сюжета отказаться.

Папа проявляет внимание. «А что, если, — подумала я, — сделать упор на эгоизме мужчин?» И в голове сложился новый сюжет.

Папа начисто забыл о дне Восьмого марта и ушел из дому, не поздравив маму. Но необычные условия в транспорте (все уступают места) освежили папину память, и он в припадке запоздалого раскаяния по дороге на работу покупает мимозы и билеты в театр. Мимозы слежались в портфеле, но и этот жалкий букет мама принимает с радостью. Узнав же о билетах, не привыкшая к вниманию мама едва не прослезилась... Но дальше, конечно, надо сделать так, что ни в какой театр папа не идет: у него совещание. Мало того. Билеты в театр папа вообще потерял. Хотя папа уходит и билеты потеряны, концовка должна быть оптимистической. Это счастье, что мама осталась дома. Дело в том, что Алеша, притихший в соседней комнате, трудносмываемой краской малюет на стене приветствие маме: она его и настигает за этим занятием. Уйди мама в театр, стена была бы навеки испорчена.

Не успев еще все до конца додумать, я не утерпела и поделилась планом рассказа с домашними. «Было! — закричали они. — Сто раз! Эгоизм и забывчивость пап описаны!»

Бунт бабушек. «Придется, — думала я уже в тоске, — придется, видно, совсем отказаться от пап, если они уже настолько использованы...» И тут же меня осенила счастливая мысль: а что, если сосредоточиться на бабушках?

Бабушки — это нынче модно. Помнится, в каком-то журнале я прочитала: «Только сделавшись бабушкой, вы становитесь женщиной!» Так вот напишем о бабушках. Их, как известно, стараются запереть в домашней клетке, превратить в кухарок и нянек. А бабушки рвутся на волю. Об этом и будет рассказ.

Семья такая: молодые папа с мамой, трехлетний крошка Алеша и бабушка. Утром Восьмого марта папа и мама поздравляют бабушку и дарят ей что-нибудь фланелевое, недорогое. Заранее подученный родителями, крошка Алеша лепечет стихотворное приветствие. Бабушка тронута, но не сильно. Мудрая старушка знает, что все это внимание неспроста. Юные родители собираются вечером удрать в гости, бросив дом и ребенка на бабушку. Но у нее свои планы.

Она достает из сундука лучшее платье, бархатную шляпку, прыскается одеколоном. Эти приготовления тревожат домашних. «Мама, что с тобой?», «Мама, куда вы?», «Бабуска!» — «В Большой театр, на балет, — спокойно отвечает бабушка, — оттуда в ресторан. А там — увидим. Быть может, махнем к цыганам». — «Какие цыгане? Вы в своем уме?» — орет молодой, но уже раздражительный (как все мужчины) папа. «Но мы вечером уходим! — говорит молодая мама. — А кто же останется с Алешей?» — «Этого я не знаю»,— холодно отзывается бабушка, пудрясь.

Тут надо описать растерянность и ужас молодых родителей. Годами привыкли к безотказности бабушки, а тут — на тебе! Отказаться от вечера в гостях? Но молодые родители избалованы и не привыкли ни в чем себе отказывать. Подученный Алеша рыдает, цепляясь за бабушкин подол. Старушка, однако, непреклонна.

Молодые родители бегут к соседям с целью уговорить их бабушку присмотреть за Алешей. Но и эта бабушка сбежала. Выясняется: налицо заговор бабушек всего дома. Они решили вместе отпраздновать день Восьмого марта, вызвали три машины такси и отбыли в Большой театр. Оттуда — в «Прагу». Столы уже заказаны.

В рассказе я опишу пиршество и тосты вырвавшихся на свободу бабушек. Надо будет также описать осиротевший многоквартирный дом, где молодые родители вынуждены наконец вплотную заняться домашним хозяйством. Они неумело стирают пеленки и не тем кормят своих детей. Последние же, плача, зовут бабушек.

Этим сюжетом я решила с домашними не делиться. Я боюсь. А вдруг опять скажут: «Было! Читали!» Как же мне быть тогда? Рассказ-то надо написать.

1961

© Ильина Наталия 1961
Оставьте свой отзыв
Имя
Сообщение
Введите текст с картинки


Благотворительная организация «СИЯНИЕ НАДЕЖДЫ»
© Неизвестная Женская Библиотека, 2010-2019 г.
Библиотека предназначена для чтения текста on-line, при любом копировании ссылка на сайт обязательна

info@avtorsha.com