Вход   Регистрация   Забыли пароль?
НЕИЗВЕСТНАЯ
ЖЕНСКАЯ
БИБЛИОТЕКА

рекомендуем читать:


рекомендуем читать:


рекомендуем читать:


рекомендуем читать:


Назад
Тревога в горах

© Стрелкова Ирина 1977


Опасность налетела неожиданно. Летом, в жаркий безоблачный день. И не где-то в открытой степи или в лесной чаще, а в новеньком пионерском лагере с белыми корпусами и расчищенными дорожками.

Несколько таких лагерей были построены в живописном горном ущелье. Из лагерей в ясную погоду видны ослепительные снеговые вершины гор. С каменных скал словно свесилось вниз белое полотенце — это водопад, льющийся из прекрасного синего озера. Он превращается в речку. Быстрая вода скачет по камням, с пузырьками, будто газированная. Чистая и вкусная вода, а купаться в речке нельзя — вода как лед. Сядь на огромный валун и любуйся. И постарайся углядеть, как против сумасшедшего бега воды поднимается гибкая рыба — форель.

Ребята из всех лагерей очень любили посидеть у веселой речки. И не думал никто, какой ужас может она сотворить.

Было это в Казахстане, в ущелье реки Иссык.

ВОЕННАЯ ХИТРОСТЬ

Поутру, как всегда, солнце сначала окрасило в розовый цвет снеговые вершины, а в лагеря, расположенные в ущелье, заглянуло уже к завтраку. День обещался безоблачный и жаркий.

После завтрака вдруг подъезжают к лагерной арке военные грузовики, крытые брезентом защитного цвета.

Вы не ошиблись? — кричат из-под грибка дежурные. — Тут пионерский лагерь!

Нет, не ошиблись, — отвечают солдаты и начинают открывать борта грузовиков, приставлять привезенные с собою лесенки. — Мы приехали за вами, ребята. В гости вас приглашаем. У нас в части сегодня праздник, спортивные соревнования.

Пра-а-аздник? — У дежурных сразу испортилось настроение. — Всегда не везет нашему отряду. В прошлое дежурство нам досталось рыбу чистить. А теперь все поедут в гости, а мы останемся. Дежурный отряд ни за что из лагеря не отпустят.

До того дежурные расстроились, что солдатам их жалко стало:

Не горюйте, ребята! Мы попробуем уговорить начальника лагеря, чтобы он отпустил и дежурный отряд.

Не выйдет! — вздохнули дежурные. — Начальник у нас строгий.

Но с начальником в то утро случилось что-то необыкновенное. Он отпустил на праздник весь дежурный отряд.

Что-то случилось и с врачом. Строгая женщина, ужасная придира, разок чихнешь — загонит в изолятор. А тут выпустила из лагерного изолятора всех пленников, одного даже со сломанной рукой в гипсе — всем разрешила ехать в гости к солдатам.

Пионерский лагерь в полном составе, с вожатыми и воспитателями, расселся по военным машинам и укатил вниз по извилистой горной дороге.

В солдатском палаточном городке ребят пересчитали, накормили в столовой и сказали, что после обеда детям полагается спать, повели в палатки.

Зачем же вы нас к себе привезли? — не могут понять ребята.

Солдаты переглянулись и раскрыли свой секрет. Даже не секрет, а самую настоящую военную хитрость.

Мы выполняли приказ — быстро и без паники вывезти всех ребят в безопасное место. Горному ущелью, где находятся ваши лагеря, угрожает сель.

Сель? — переспросили ребята. — А что такое сель?

Весело переспросили, беззаботно. А ведь пионерского лагеря, откуда их так хитро выманили, уже больше не было. Ничего не осталось от нарядных домиков, ярких клумб, желтых дорожек. Все уничтожил беспощадный сель.

Сель — это грязекаменный поток. Жарким летом ледники в горах тают очень сильно. Под ледниками накапливаются целые озера воды. Прорвется вода и кинется вниз высоким валом, превращаясь по пути из воды в грязь. Огромной скорости и огромной разрушительной силы достигает сель. Он швыряет, как мячики, гигантские валуны, все сносит на своем пути. Раз — и слизнул грязным языком кусок шоссе. Дом подхватил и понес в грязных лапах, опрокинул, раздавил. Грохот стоит адский. А ведь всего минуту назад тихо было в горах.

С селем всегда так — срывается неожиданно. Поэтому из одного лагеря солдаты не успели вывезти ребят. Этот лагерь — «Дорожник» стоял выше других, на самом безопасном месте, у подножия горы Малышки.

Малышка — гора не очень-то высокая, с круглой макушкой. По ее склонам растет дикий урюк. Новичку кажется, что пара пустяков добраться до вершины Малышки. Но поход на гору разрешают только старшим отрядам. Долезешь до макушки — высунешь язык от усталости. Крутовата Малышка, и заросли уж больно колючие. Впрочем, некоторые храбрецы колючек не боятся, потихоньку удирают из лагеря на Малышку за урюком.

Прошлым летом Алика Качехина чуть не исключили из лагеря за урюк. Алик любит покрасоваться: вот какой я смелый, никого не боюсь! Но этим летом первый отряд почему-то выбрал Качехина своим председателем. Старший вожатый Лев Григорьевич был этим очень недоволен. Жизнь всего лагеря зависит от того, какой тон задает первый отряд, самые старшие ребята.

Но пока первый отряд себя ничем особенным не проявлял. Провели футбольный матч с командой соседнего лагеря, выиграли «всухую» и ходили очень гордые. На линейке им объявили благодарность за хорошую спортивную работу и сделали замечание за неряшливую заправку кроватей. Когда хвалили и когда ругали, председатель первого отряда стоял с каменным лицом — проявлял характер.

Если бы Малышка умела говорить, она могла бы ему сказать:

«Ты еще сам не знаешь, какой у тебя характер. Ты его еще не проверял по-настоящему».

Адский грохот прокатился по ущелью, и тут же затрубил тревогу горнист.

Что случилось? — любопытствуют ребята.

Сель сорвался.

В домике начальника пионерского лагеря зазвонил телефон:

Шоссе размыто, вывезти ваш лагерь не сможем. Рассчитывайте пока только на свои силы. Как там у вас с продуктами?

Ответить начальник лагеря не успел. Телефон звякнул жалобно и смолк. Где-то ниже по ущелью сель повредил линию. Начальник встал, щелкнул выключателем. Лампочка под потолком не зажглась. Значит, повреждена и линия электропередачи.

Продуктов у нас хватит, — сказал начальник лагеря старшему вожатому. — Не век же тут сидеть, вывезут к вечеру. Только бы ребята не подкачали. Ведь побегут непременно на сель поглядеть, а мало ли что может случиться. Давайте-ка соберем все отряды в спальных корпусах.

Старший вожатый с сомнением покачал головой:

Трудненько будет удержать ребят в спальнях.

А лагерь уже стал похож на муравейник, в который ткнули палкой. Все суетятся, все болтают про сель, хотя никто не успел разглядеть первый вал. Только слыхали — прогремело что-то по ущелью. А что — неизвестно. Эх, на реку бы сбегать! Поглядеть бы своими глазами! Но вожатые и воспитатели не пускают, командуют построиться и ведут в спальни.

В это время первый отряд все-таки выпросил разрешение забраться на склон Малышки, намного выше домиков лагеря.

Отсюда хорошо был виден весь пионерский городок. Он построен по ущелью в три ступеньки. На первой ступеньке, у самой реки, — стадион. На второй — лагерная линейка, мачта с флагом, столовая и кухня, а также решетчатый домик — голубятня. Третья, самая верхняя ступенька — это спальни отрядов, они стоят у самого подножия горы Малышки.

Вид с горы прекрасный и ребятам из первого отряда давно знакомый. Но где же речка? Куда девалась? Нет речки. Там, где она шумно прыгала по камням, осталась только коричневая полоса грязи — след прокатившегося селя. Кусты по краям ободраны, заляпаны грязью.

Посмотрели выше по ущелью. Что с водопадом? Нет водопада. Белое полотенце исчезло. Будто там, наверху, кто-то его снял — вытирает великанские руки.

Знающего человека очень бы встревожила пропажа водопада. Это значило, что где-то произошел затор, где-то сейчас копится вода. Но ребята пока еще беззаботны. Вся компания тут. Алик Качехин, Володя Занозовский, Таня Назарова, Сауле Хасенова, Алеша Воробьев. Вспоминают, кто что слышал про селевые потоки.

Мне бабушка рассказывала. В тысяча девятьсот двадцать первом году сель ночью ка-а-ак налетит!.. Половину города снес. Бабушка рассказывала, валуны были — с телегу величиной!

Мало ли что бывало во времена твоей бабушки! — поддевают ребята рассказчика. — Сейчас такого быть не может.

Сейчас телег нет. Сейчас будут валуны размером с автобус! — вставляет кто-то.

А я бы, ребята, хотел посмотреть на настоящий сель!

Но тут кто-то ойкнул:

Глядите! На водопаде-то что...

По пересохшему водопаду катилась черная волна. На миг словно бы остановился на ее гребне легкий, как перышко, грузовик и вдруг полетел вниз, стукаясь об острые каменные уступы. Казалось, что он падает слишком медленно. Будто он не настоящий. Будто падает не наяву, в этом ущелье, а на экране, в замедленной съемке. И как бы с запозданием подключили к этому жуткому фильму звук. Сначала слабый, далекий гром, а затем словно двинула вниз по ущелью колонна танков.

Ну, ребята, — сказал Качехин, — пошли...

У спальни первого отряда их ждал старший вожатый.

Лев Григорьевич! — закричали ребята. — Сель идет! Сейчас здесь будет! Что делать?

Прежде всего разговаривать спокойным голосом. — Старший вожатый оглядел возбужденные лица ребят. — Отряд весь в сборе?

Все тут, — отозвался Алик Качехин.

Ты, Качехин, отвечаешь за то, чтобы все ребята слушали твою команду! — сказал вожатый и подумал про себя: «Нескладно я говорю. Получается, что Качехин отвечает за то, чтобы все его слушались. А другие, выходит, ни за что не отвечают? Выходит, что так. И это правильно. Качехин отвечает сейчас за всех. Он командир. Это дает ему право требовать с товарищей, приказывать им».

Лев Григорьевич мог бы еще сказать Алику: «И ты отвечаешь за жизнь ребят из своего отряда — чтобы все остались целы». Но эти слова старший вожатый вслух не произнес. Хотя сейчас все взрослые в лагере не так опасались селя, как мальчишечьего безрассудства. Возьмут вот и полезут поглядеть поближе, как сель валунами играет. Все-таки интересно. Лев Григорьевич это очень хорошо понимал.

Вот что, Качехин, — строго продолжал старший вожатый, — все отряды должны находиться в спальнях, пока сель не кончится. А твой отряд отвечает за то, чтобы ни один человек не удрал вниз. Встанете цепочкой, перекроете все тропинки. Понятно? Вниз не пускать никого. И никому не делать исключения.

Понятно! — ответил Качехин.

Для своих ребят тоже никаких исключений!

Вас понял! — с некоторой обидой отозвался председатель первого отряда.

Старший вожатый задел в нем тонкую мальчишечью струну. Мальчишки выше всего ставят справедливость. Когда отряд дежурил на кухне, Алик делил работу поровну. После футбольной встречи прямо говорил, кто играл хорошо, а кто нет, и для своих лучших друзей — Володи Занозовского и Алеши Воробьева — скидок не делал.

Слыхали? — обернулся Алик к отряду. — Никаких исключений делать не будем. А теперь пошли выполнять приказ.

Задача первому отряду ясна. Не очень-то сложная задача — держать и не пускать. Все тропинки, все тайные лазы в кустах старшие ребята знают лучше, чем малыши. Только вот тоскливо стоять порознь. Ну да это наверняка ненадолго.

НАСТОЯЩИЙ ПРИКАЗ

В этот день старшие ребята из лагеря «Дорожник» впервые поняли, что такое настоящий приказ.

Пионерские дружины иногда затевают игру в команды, в приказы. Чтобы красивей выглядело совсем обычное дело, звонче и праздничней. А ведь настоящий приказ может прозвучать вовсе не громко и обыкновенно. Будто это и не приказ, а так, простая просьба. Но ты эту просьбу выполнишь во что бы то ни стало! Вот что такое настоящий приказ.

Черный вал, повыше первого, прокатился по ущелью — и опять все тихо. Старший вожатый сказал, что отряды должны оставаться в спальнях, пока сель не кончится. Но как узнаешь, кончился он или у него еще что-то припасено?

Бойкий человек из пятого отряда улизнул из спальни и теперь беседует с Алешей Воробьевым.

И куда же ты так спешишь? — любопытствует Алеша.

Беглец хватается за живот и делает страдальческую мину.

Бедный ты, бедный! — свирепо говорит Алёша. — От боли забыл, в какую сторону бежать. Показать или сам дойдешь?

Сам, — обещает беглец.

Вернувшись в спальню, он не может рассказать любопытным, что нового на белом свете. Он красочно расписывает, какая охрана поставлена у спальни.

Не прорвешься. Там Алька. И Алешка! И Володька!

Младшие отряды возмущались «предательством» старших ребят. В такой момент переметнулись на сторону взрослых! Нет, этого никто не ожидал от Альки, Алешки и Володьки. Как будто они сами не страдали от разных строгостей. Как будто они не понимают, что вожатые и воспитатели всегда опасаются сущих пустяков. Босиком не ходи — ногу напорешь. Панаму не снимай — солнечный удар получишь. А сейчас и вовсе в панику ударились. Велели переобуться в крепкую обувь, а из спален не выпускают. Зачем же тогда было переобуваться?

Эй, первый отряд! — кричат из спален. — Ну, что там? Скоро выпустите?

Скоро! — отвечают постовые.

Сель и не собирался утихать. Над ущельем не смолкал рев и грохот грязекаменного потока. Коричневая грязь разливалась все шире. В ней легко плыли валуны величиной с автобус. Какой глупой казалась сейчас ребятам недавняя беспечная шутка! У них на глазах сель поглотил лагерный стадион. Баскетбольные щиты сломались, как две спички. Новые волны грязи наплывали сверху, и не было им конца...

Проверяя цепочку, Алик остановился рядом с Володей Занозовским.

Так и все озеро выльется, — сказал Володя. — А там воды-ы-ы... Помнишь, нам рассказывали. Глубина до девяноста метров.

К ним подошла Сауле Хасенова.

Ребята, а вдруг перемычка не выдержит?! Ведь озеро образовалось в результате землетрясения. Скала обвалилась и заперла ущелье. А теперь ее смоет селем...

Да ладно тебе! — рассердился Качехин. — Не каркай!

Я не каркаю, — обиделась Сауле. — Ты бы, Алька, постоял на моем посту. У меня самый младший отряд. Они уже никуда не просятся. Они там реветь начинают. Им пальтишки велели надеть.

Это известие Качехину не понравилось. Зачем пальтишки, когда такая жарища. Но он и виду не показал.

Им велели, а нам пока что нового приказа не давали. Ты почему, Хасенова, оставила свой пост?

Конечно, старшие ребята понимали, что в Алма-Ате уже знают про сель. В лагерь уже посланы спасатели. Но путь их будет долог и труден. Все ущелье залито грязью и завалено камнями — ни дорог, ни мостов.

Из столовой поварихи начали таскать наверх, к спальням, ящики с консервами. Перестал куриться дымок из кухонной трубы — на кухне залили огонь. Взрослые все делали сами, не просили старших ребят подсобить. Даже поварихи сами таскали ящики. А ведь на кухне больше всего любят командовать ребятами: «Подай! Принеси! Убери! Вымой!»

Первый отряд не трогался с места, ждал приказа. А нового приказа все не было.

Эй, первый отряд! — звали из спален. — Скоро там?

Но тут все голоса накрыло неслыханным еще громом. Над водопадом возник и покатился вниз высоченный горб.

Алик понимал, что горб мчится вниз с огромной скоростью. Но секунды словно растянулись, стали длинными. Столько мыслей успело пронестись в голове. Вот что значит стихия! И как непривычно вдруг почувствовать, что у себя дома, на родной обжитой земле человек может оказаться бессильным, беспомощным. Ну, кто может сейчас остановить мчащийся страшный горб?

На какой-то миг Алик оторвал взгляд от летящего с ревом горба и взглянул вверх, в небо. Оно поразило его чистой, безоблачной голубизной. Такое беспечное ясное небо! Почему оно остается голубым, когда на земле все уничтожает разбушевавшаяся грязь?

Обдавая ущелье холодом, горб промчался мимо лагеря и исчез за правым склоном.

Качехин!

Алик заметил, что Лев Григорьевич запыхался — быстро бежал снизу по тропе.

Качехин, возьми на помощь Воробьева и Занозовского. Откроете голубятню, выпустите голубей. Из пионерской комнаты вынесете знамя. Будем уходить на Малышку. Твой отряд идет последним.

Ребята бегом скатились к голубятне, открыли люк. Свистя крыльями, голуби испуганно взмыли в вышину. Что-то они понимали лучше, чем люди. Это было видно по полету стаи. Шест с тряпкой не понадобился. Стая дружно уходила из развороченного селем ущелья, из каменной теснины гор на вольный простор чистого неба.

Они сейчас все видят, — позавидовал голубям Володя. — И озеро, и ледники, и долину всю...

Стая кружила так высоко, как никогда не поднимаются голуби. Но не улетала, словно птицы еще надеялись чем-то помочь людям.

Алик, Алеша и Володя забежали в пионерскую комнату. В углу стояло развернутое знамя.

Сверни, — посоветовал Володя, — а то порвем о колючки.

Алик туго обернул полотнище вокруг древка.

Пошли, ребята.

НА МАЛЫШКУ

Из спален первыми уходили самые маленькие. По узкой каменной тропке вверх на Малышку. За ними ребятишки побольше. Только сейчас они увидели сель. Широкий поток грязи подступал к посыпанной тонким песочком лагерной линейке.

Стало так страшно, что никто не плакал, никто не задавал вопросов. Малыши молча и быстро шли вверх. В густой зелени просверкивало что-то алое. Впереди каждого отряда шел пионер с отрядным флажком. Было приказано: «Выше держите флажки!» И ребята тянули их выше. Снизу взрослым было видно по флажкам, как идут отряды. Молодцы! Хорошо идут. Но далеко еще первому флажку до вершины Малышки. А на полпути не остановишься. Нет нигде на полпути ровного местечка. Надо всем идти до самой вершины. Даже самым маленьким. Это единственное правильное решение.

Первый отряд уходил последним. Девочек пропустили вперед. Замыкали цепочку первого отряда Алеша, Володя и Алик. За ними шли две пожилые поварихи. От них чуть отстала седая женщина, врач лагеря. Она то и дело перекладывала из руки в руку тяжелую брезентовую сумку с красным крестом.

«Эх, кто бы помог!» — подумал старший вожатый. Это была его промашка — не дал врачу помощника. А медсестра идет впереди, с малышами.

Но не успел он себя поругать, как кто-то из первого отряда приотстал и взял у врача тяжелую сумку. «Молодцы», — подумал старший вожатый.

Теперь в лагере оставалось только несколько человек. Они пытались спасти от селя самое ценное имущество. Уносили наверх музыкальные инструменты, оборудование радиоузла.

Что думали они об ушедших наверх ребятах?

Они думали вот что: «Не скажешь, что у нас в лагере уж очень примерные дети. Всякое тут у нас случалось. И ссоры и драки. И обиды и наказания. Кое-кого вызывали на совет лагеря, ставили перед строем на общей линейке. Но в трудную минуту наши ребята словно переменились. Ведут себя очень организованно. А это сейчас самое главное».

Но пришло время уходить и взрослым.

Гигантский вал накрыл столовую, вышиб окна в спальных корпусах. По грязи плыли позабытые босоножки и панамы. Все кончено. Лагеря больше нет. Какое счастье, что дети вовремя ушли!

Взрослые стали подниматься вдогонку за ребятами. И тут из чащи урюка вышли на пионерскую тропинку солдаты.

Непросто было до вас добраться, — сказал Льву Григорьевичу лейтенант, командовавший спасательной группой. — Вдруг, смотрим, голуби закружили. Неплохой вы нам подали знак.

Мы про знак не думали, когда их выпускали, — признался Лев Григорьевич. — Просто спасали голубей.

Потом он спросил лейтенанта, как и когда можно будет вывезти ребят из ущелья.

Вертолетами будем вывозить, — объяснил лейтенант. — Мы уже прикинули. Удобней всего принимать вертолеты на вершине вот этой ближней горы.

Ее называют Малышкой, — сказал Лев Григорьевич.

Малышка? — переспросил лейтенант. — Не такая уж она у вас маленькая. Но все равно придется вести всех ребят до самой вершины.

А они уже туда идут. Все идут, — ответил Лев Григорьевич. — Вон, видите, красное мелькает. Там наши самые младшие. Они уже устали, а впереди тропа будет еще круче.

Замыкающего цепочку Алика нагнал солдат в панаме защитного цвета.

Ты, что ли, Качехин?

Я.

Тебе приказ. Посылай своих вперед, надо помочь маленьким. А тебе велено оставаться со знаменем позади. И смотреть, чтобы никто не отстал.

Дорогу! Дорогу! — приговаривали ребята из первого отряда.

Вся цепочка, растянувшаяся в половину горы, отступила вбок, пропустила по тропинке первый отряд.

Сауле досталось вести за руку девочку-кубышку.

Я больше не могу, — шепотом призналась кубышка. — Ноги не идут.

И я не могу! — шепнула ей в ухо Сауле.

Ты? Ты можешь, ты вон какая большая.

Я не могу тащить тебя на руках. Даже не подниму. Давай знаешь как... Я тебя сзади буду подталкивать.

Лучше ты впереди, а я за тебя уцеплюсь, — сказала кубышка. — Ты не думай, я не очень толстая. Я плотная. Меня мальчишки боятся, потому что я сильная.

Ты очень сильная! — похвалила кубышку хитрая Сауле. — Мне повезло. Другим нашим ребятам слабенькие достались.

После такой похвалы кубышка приободрилась и с новыми силами потопала вверх, держась за пояс Сауле.

Ребята шли вверх, а солнце все быстрее скатывалось вниз и пропало за гребнем. Голуби сделали прощальный круг и улетели. Наверное, в город. На вершину Малышки ребята пришли, когда уже стало совсем темно.

Много пионерских походов видела гора. Но чтобы идти всем лагерем, да еще на ночь глядя — такого Малышка не видывала. Целый табор на круглой макушке горы. Воспитатели и вожатые в который раз пересчитывают ребят. Все здесь! Все целехоньки! Для взрослого, который тревожится за жизнь и здоровье каждого пионера, — радость огромная. А царапины, ссадины — это ерунда, йоду хватит на всех. Врач и медсестра уже занялись своим делом, перевязывают боевые раны. Первыми получают медицинскую помощь малыши. А из старших ребят — девочки. Кто мужчина — тот подождет.

Малыши завернулись в пальтишки, улеглись потеснее друг к другу и вмиг заснули. Первый отряд не торопится устраиваться на ночлег. Сидят, негромко переговариваются.

Вот так, сидя в кружок, они и заснули. А проснулись от холода. Зуб на зуб не попадает. Смотрят ребята — солдаты уже принялись расчищать площадку для вертолета. Все повскакивали, взялись помогать. За работой быстро согрелись. И есть захотели.

Лев Григорьевич и ребята из первого отряда пошли вниз за продуктами. Знакомая тропа исчезала в груде гигантских валунов. Кое-где меж валунами торчали обломки зданий, валялся большущий белый холодильник. И хотя ребята знали, что вчера тут стоял красивый пионерский городок, им уже будто не верилось, что белые корпуса, и линейка, и стадион были на самом деле.

В заляпанных грязью кустах ребята нашли ящик с банками сгущенного молока — единственное, что уцелело из продуктов.

Ладно. Младшим хватит, — сказал Лев Григорьевич.

Молча постояли, поглядели прощально на ущелье, залитое грязью, заваленное камнями.

Из-за гребня вынырнул зеленый военный вертолет с красными звездами и поплыл над ущельем к вершине Малышки.

Первый отряд последним улетал с самодельной посадочной площадки. Ребята прилипли к небольшим оконцам. Что там внизу?

Чудесного синего озера больше не было. Чашу озера доверху наполнила грязь. Вертолет поднялся выше, перелетел над горным хребтом, поросшим лесом. Внизу открылась широкая долина. Желтели поля пшеницы, ровными рядами стояли яблони, поблескивала на солнце вода в арыках, по дорогам бежали машины. Ребятам казалось, что после вчерашнего они стали лучше понимать красоту родной земли.

Когда прилетели домой, их все расспрашивали с любопытством и уважением:

Как там было-то? Досталось вам?

Да нет, не досталось, — говорили ребята из первого отряда. — Из лагеря видно было, как сель шел. Мы вовремя успели подняться на Малышку. А гора, в общем-то, невысокая. Мы на нее сколько раз лазили.

Мне очень понравилось, как старшие ребята из лагеря «Дорожник» рассказывали в городе про пережитую опасность. Они ее встретили мужественно. Делали то, что было нужно. Не хныкали, не струсили и не проявили ненужного удальства. Ведь в минуту опасности глупое удальство — не лучше хныканья. В минуту опасности нужно твердо держать дисциплину. Без нее пропадешь.

На аэродроме все отряды выстроились на прощальную линейку. Алик пронес перед строем знамя, за ним шли Алеша и Володя. Поднялись в салюте десятки ребячьих рук — в царапинах, в йоде и в бинтах.

Спасибо вам, ребята, — сказал начальник лагеря. — Вы молодцы, правильно держались. А первому отряду особая благодарность. На этом линейка закончена, можно расходиться.

Никто не спешил сломать строй. С минуту отряды стояли недвижно, в строгой тишине.

© Стрелкова Ирина 1977
Оставьте свой отзыв
Имя
Сообщение
Введите текст с картинки


Благотворительная организация «СИЯНИЕ НАДЕЖДЫ»
© Неизвестная Женская Библиотека, 2010-2021 г.
Библиотека предназначена для чтения текста on-line, при любом копировании ссылка на сайт обязательна

info@avtorsha.com